Previous Entry Share Next Entry
Из воспоминаний военнопленного Г.Н. Сатирова
monaster
Стены камеры испещрены надписями чуть ли не на всех языках мира. В тюрьме бьют смертным боем за точечку на стене, а здесь почему-то не обращают на это никакого внимания. Я видел русские, французские, польские, немецкие, итальянские, чешские, украинские, арабские, словацкие, голландские, греческие надписи. Вот некоторые из них: "Vive la France!" , "Esccze Polska nie sginela!", "Alsase est francais!", "Vive De Golle! A bas Lavale et Doriot! "

Есть и более длинные записи: "Они били меня, эти проклятые боши. Меня - офицера французской армии, кавалера Почетного легиона. Били за то, что я не желал на них работать, предпочитая любезничать с хорошенькой немкой. Я знаю, они меня казнят. Но я не боюсь смерти. Франция отомстит бошам!"

От русских надписей веет озорством, удальством, ухарством. Вот изображен большой фаллос с подписью: "Хуй Гитлер!" А вот другой рисунок: русский уд направлен в сторону немецкой цитронии (гейневское выражение) . Подпись гласит: "Ебал я вашу новую Европу!" И все в таком же роде.

Когда просмотришь все надписи, первое впечатление остается далеко не в пользу русских. Как-то даже досадуешь на своих. Думается: вот у французов всюду проглядывает любовь к отчизне, ностальгия, а в наших надписях нет и следа патриотизма, никакой взволнованности чувств. Отчего это?

Я рассказал об этом товарищам по тюремной камере. Никита Федорович задумался вначале, но потом с живостью возразил мне: "А мне, знаете, нравятся русские надписи. У французов сантименты, порожденные в большой мере страхом пыток и казни. Русский же человек и перед лицом смерти не пасует. Сейчас его поведут на пытку, через час, может быть, пристрелят, а наш земляк положил на все с прибором. Это ли не положительная черта русского характера".

Задумался и я. В самом деле, Никита Федорович в основном прав. Французское сердце, как стены старинной капеллы, искусно расписано всякими сакраментально-сентиментальными образами - арабесками. Тут можно встретить и belle France, и chиre Patrie, и chagrin de pays, и amour, и уж, конечно, exil . За русским же озорством таится огромная сила, уверенность, воля к жизни и к борьбе.

"Отечественные архивы" № 6 (2003 г.)
9 ноября 1941 г. Г.Н. Сатиров раненым был захвачен в плен под Севастополем. До 26 марта 1945 г. находился в лагерях для советских военнопленных в Германии.

?

Log in